Добрые 90-е в Луганске

Продолжаю начатые в предыдущем посте темы «Добрых рассказов» и 90-х годов. Для простоты производим сгущение. Получаются, как видим, «добрые 90-е».

Тема 90-х, собственно говоря, имеет некий конвенциональный смысл. Поэтому пытаться оспорить этот смысл заявлениям, что «лично у меня в это время все было просто зашибись», или «да, мы были бедными, но счастливыми» — это дорога никуда. Во всяком случае, с точки зрения литературы. Хотя обыватель в кругу близких друзей вполне может поставить вопрос таким образом, и найдет понимание.

В те годы рушилась огромная страна с налаженной жизнью. «Зашибись» могло быть у немногих, да и то по принципу «кому война — кому мать родна». А молодость — дело вполне извинительное и быстро преходящее. Так что на нее вполне можно списать тот феномен, что Иванову или Сидорову в те годы мало было дела до того, что закрываются заводы, потому что он был влюблен и ему как раз подарили велосипед.

Рассказать полную и правдивую историю 90-х — задача по плечу писателю масштаба Льва Толстого. Я же сегодня просто расскажу один анекдот, который пришелся как раз на середину 90-х, 1995 год. Как и многие, я в те дни мучительно искала тогда возможности подзаработать и вляпывалась в разные авантюры, не противоречащие, разумеется, УК (в отличие от истинных героев этого времени, конечно). Один знакомый предложил принять участие в проекте, где требовалось создавать тексты и визуальное оформление. Мы пошли к заказчику.

Заказчиком оказался болезненно- полный мужчина восточного типа. В разговоре выяснилось, что он, собственно, хочет получить группу рекламных фотографий с остроумными подписями. Сейчас все знают, что подписи такого рода называются слоганами.

Не будучи опытным менеджером в области дизайна, но будучи далеко не последним человековедом, я сходу догадалась, что моя и заказчика точки зрения на то, что считать «остроумным» могут сильно различаться, и предложила ему привести примеры того, что он считает остроумным.

Заказчик принялся с подъемом рассказывать, что когда-то он видел настенный календарь, который ему кажется вершиной остроумия. На календаре была изображена девушка, сидящая на унитазе. Из унитаза высовывалась обезьяна и пыталась лапой стянуть с девушки трусы.

— И я надеюсь, — резюмировал восточный человек, — Что предложенные вами образцы будут хотя бы приблизительно похожи на этот чудесный, веселый и изящный плакат.

История эта кончилась ничем, как и большинство бизнес — проектов, которые затевались в то время. Как-то само собой рассосалось. Но почему врезалась в память именно она? Теперь мне представляется, что это была веха. Веха означала, куда мы теперь пойдем все вместе. Как теперь все будет. Кто будет заказывать банкет. Что будет стоять на столах этого банкета. Что теперь нужно будет считать смешным, умным или изящным.

Недавно отмечали юбилей юмориста Арканова. В интервью Арканов сказал:

-Большинство своих лучших шуток я теперь не мог бы читать с эстрады. Поскольку полчаса пришлось бы пояснять, в чем тут изюминка.

И привел пример юморески, в форме школьного сочинения, которое начинается так:

«На МОЕ ДЕНЬ РОЖДЕНИЕ мне подарили…»

В 80-х зал, слыша это, гомерически хохотал. Сейчас так говорит каждый второй взрослый и девять из десяти ведущих политиков, бизнесменов и чиновников.

Прочитав все это, истинно современный человек, наверняка скажет:

— Ну и в чем проблема? Бабки-то платили? Наверное, мало?

Да, и платят за эти плакаты без трусов, но с обезьянами, тоже мало, тут вы правы.

После такого сообщения, как правило, начинается «Адъ» и звучат истории о том, как правильно выставлять расценки, как добиваться оплаты по максимуму, как обеспечить себя гарантиями на случай кидалова, как преуспеть в жизни и поднять свои рейтинги.

Но это уже истории нулевых и десятых.

Ирина Петрова