Традиционные ценности в Луганске

Существует одно выражение, о котором я уже немного писала, — «традиционные ценности».

Оно в последнее время полюбилось политикам и журналистам. Чаще всего его употребляют внутри фразы «Угроза нашим традиционным ценностям происходит от …» (нужное вписать).

Я всегда спотыкаюсь об это выражение и долго думаю, что оно означает. У кого не спрашивала, толком никто не ответил. А предложенные версии рассыпаются в прах от первого прикосновения.

Чаще всего предлагают в качестве «традиционных» семейные и религиозные ценности.

Формально, продвижение религии идет по нарастающей. Но по факту я не назвала бы публику истово верующей.

Отношение к религии в наши дни приблизительно совпадает с отношением к профсоюзам лет 40 тому назад. Все члены платят взносы. Охотно пользуются всевозможными льготами от профсоюзов, ездят в санатории, отправляют детей в лагерь. Но вряд ли смогут объяснить, что такое профсоюз и откуда он взялся. Льготы свои считают сами собой разумеющимися и ничтожными. И не пойдут на баррикады, чтобы отстоять существование профсоюза (что и произошло впоследствии).

Остаются семейные ценности. Наиболее исчерпывающим образом их охарактеризовал один украинский легионер, побывав в какой-то горячей точке: «Я понял, что родина на втором плане. А на первом — семья». Вероятно, понимание произошло по тому поводу, что родина не очень интенсивно прикрывала его в этом проблемном населенном пункте от пуль и не снабдила предметами, делающими жизни легионера безопасной и комфортабельной.

В общем, семейные ценности, судя по всему, выпали в осадок по принципу от обратного.

Бороться украинцу сегодня не за что и незачем.

Вопросы чести, воинской доблести и творческого экстаза отпали сами собой. Единственное оправдание его усилий (бессмысленной работы, сложных отношений с законом) — это жена и дети.

Какого рода взаимодействия осуществляют члены этого маленького сообщества?

А вот тут наступает самое интересное. Что и как украинцу делать сегодня со своей женой и детьми, ему рассказывают в семейном американском кино.

В соответствующих фильмах очень налегают на мотивы «Семья против жестокого мира», «Родители должны говорить почаще, что они любят своих детей», «Жена, плечом к плечу с которой можно отбиться от нашествия динозавров», «День благодарения в кругу семьи и с подарками от „Вашингтонстар“ и „Макдональдс“».

Недавно по ТВ был сюжет. Десять детей престарелой украинки хлопочут о том, чтобы правительство выдало ей диплом, свидетельствующий, что она является «матерью-героиней», и соответствующее денежное вознаграждение в размере четырех с чем-то тысяч гривен (одноразовое). Хлопочут несколько лет.

Трудно отделаться от вопроса, почему эти взрослые люди просто не скинутся. Сумма-то небольшая. И не вручат с поклоном деньги маме, проживающей, кстати, в глухом украинском селе без газа и водопровода.

Другой сюжет, более распространенный. Молодые с подъемом играют свадьбу и заводят ребенка. Через несколько лет молодая объявляет общественности, что ее муж, в сущности, примак, алкоголик и дурной пример для сына. Поэтому она не просто разводится с ним, а оповещает об этом весь интернет, чтобы никто не позарился на этого морального урода.

Третий, четвертый, пятый образчики сплоченности и взаимовыручки в современной семье я не приводу из-за дефицита места.

Может быть, герои всех подобных историй — не более, чем отщепенцы? Но отщепенцев не может быть больше, чем «нормальных». Потому что понятие «норма», имеет, главным образом, статистический смысл.

Тут мне скажут:

— Да ведь все дело в советской власти. Она за 70 лет отняла у людей представление о традиционных ценностях. Его еще нужно оживлять и воскрешать.

Оживляем. Традиционная украинская семейная ценность выглядела примерно так.

«Мельничка» зажиточного украинца. На ней батрачат семь его взрослых сыновей. Семеро бесправных и лишенных права голоса людей. Где-то на заднем плане маячит «бабка» — мать этих красавцев, тоже лишенная права голоса и права потратить на себя хотя бы один рубль. Да она, собственно, и не видит этих рублей. Потому что их здесь не видит никто, кроме главы семьи, который копит выручку и хранит в тайнике до второго пришествия. Впрочем, одно право у бабки есть. Это право заедать жизнь невесток, которые батрачат здесь же.

Ни о какой любви ни к каким детям здесь никто никогда не говорит. И не говорил раньше. Сапог две пары. Одна у «деда». Вторая — у всех остальных. Сыновья надевают сапоги по очереди и только на свадьбу.

Впрочем, вы не обязаны мне верить. Вполне достаточно перечитать книги, рекомендованные по школьной программе классической украинской литературы.

Так примерно выглядят «традиционные семейные ценности».

И сама по себе их экспозиция уже настраивает в пользу гостевого брака, осуществляемого лицами нетрадиционной ориентации, к которым я, честно говоря, отношусь без подъема.

Но исключительно по принципу «от обратного».

Ирина Петрова